Как распалась британская империя. Падение империй на фоне падения их валют - война и мир. Он станет самым жестоким и ненасытным правителем в истории Англии. Его звали

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ (The British Empire), Великобритания и её заморские владения. Крупнейшая империя в истории человечества. Название «Британская империя» вошло в употребление в середине 1870-х годов. С 1931 года официально именовалась Британское Содружество наций, после 2-й мировой войны - Содружество наций и Содружество.

Британская империя сложилась в результате многовековой колониальной экспансии: колонизации территорий Северной Америки, Австралии, Новой Зеландии, островов в Атлантическом, Индийском и Тихом океанах; подчинения государств либо отторгнутых от них областей; захвата (в основном военным путём) и последующего присоединения к британским владениям колоний других европейских стран. Становление Британской империи происходило в острой борьбе Великобритании за морское господство и колонии с Испанией (смотри Англо-испанские войны 16-18 века), Нидерландами (смотри Англо-голландские войны 17-18 века), Францией (18 - начало 19 века), а также с Германией (конец 19 - начало 20 века). Соперничество за влияние в ряде районов Азиатского континента стало причиной серьёзных противоречий между Великобританией и Российской империей. В процессе формирования и развития Британской империи сложилась британская имперская идеология, наложившая яркий отпечаток на все стороны жизни, внутреннюю и внешнюю политику Великобритании.

Создание Британской империи началось в середине 16 века, с переходом Англии к политике покорения Ирландии, восточное побережье которой было захвачено ею ещё в конце 12 века. К середине 17 века Ирландия была превращена в колонию. В 1583 году Англия провозгласила суверенитет над островом Ньюфаундленд, который стал её первым заморским владением и опорной базой для завоеваний в Новом Свете.

Разгром англичанами в 1588 году «Непобедимой армады» ослабил позиции Испании как ведущей морской державы и позволил им включиться в борьбу за колонии. Первостепенное значение придавалось завоеванию позиций в Вест-Индии, позволявших контролировать морские пути, связывавшие Испанию с её колониями в Центральной и Южной Америке (перевозки золота, рабов), захватить часть торговли колониальными товарами (хлопок, сахар, табак и пр.) и на приобретённых землях самостоятельно начать их производство. В 1609 году англичане утвердились на Бермудских островах (официально колония с 1684 года), в 1627 - на острове Барбадос (колония с 1652), в 1632 - на острове Антигуа, в 1630-х годах - в Белизе (с 1862 колония Британский Гондурас), в 1629 - на Багамских островах (колония с 1783), в 1670-х годах в их владение официально перешли остров Ямайка и Каймановы острова. Одновременно английские купцы укрепили свои позиции на Золотом Береге в Западной Африке (первая английская фактория основана там в 1553 году). В 1672 году была учреждена Королевская Африканская компания, взявшая в свои руки часть торговли золотом и рабами. В результате войны за Испанское наследство (1701-14) англичане добились монопольного права на торговлю рабами в испанских колониях, а захватив Гибралтар (1704) и остров Менорка (1708), установили контроль над коммуникациями Испании непосредственно у её побережья. До середины 18 века экономические и торговые интересы Великобритании в «атлантическом треугольнике» (Великобритания - Вест-Индия - Западная Африка) имели первостепенное значение для развития Британской империи, строительство которой велось за счёт подрыва позиций Испании. С начала 18 века, подчинив своему влиянию Португалию (смотри Метуэна договор 1703), англичане включились также в эксплуатацию её обширных колониальных владений, прежде всего в Южной Америке.

С основания в 1607 году поселения Джеймстаун и колонии Виргиния началась английская колонизация атлантического побережья и прилегающих к нему районов Северной Америки (смотри Североамериканские колонии Англии); Новый Амстердам, отвоёванный англичанами у голландцев в 1664 году, был переименован в Нью-Йорк.

Одновременно шло проникновение англичан в Индию. В 1600 году лондонские купцы основали Ост-Индскую компанию (смотри Ост Индские компании). К 1640 году она создала сеть своих факторий не только в Индии, но и в Юго-Восточной Азии, на Дальнем Востоке. В 1690 году компания начала строить г. Калькутта. В результате Семилетней войны 1756-63 годов Великобритания вытеснила Францию из Индии (смотри Англо-французская борьба за Индию) и в значительной мере подорвала её позиции в Северной Америке (смотри также Англо-французские войны в Канаде 17-18 века).

Первый кризис Британская империя испытала, потеряв 13 своих колоний в результате Войны за независимость в Северной Америке 1775-83 годов. Однако после образования США (1783) десятки тысяч колонистов перебрались в Канаду, и там укрепилось британское присутствие.

С середины 18 века активизировалось британское проникновение в прибрежные области Новой Зеландии, Австралии и на острова Тихого океана. В 1788 году в Австралии возникло первое британское поселение - Порт-Джэксон (будущий Сидней). В 1840 году британские колонисты появились в Новой Зеландии, после чего она была включена в состав заморских владений Великобритании. Сопротивление местного населения было подавлено (смотри Англо-маорийские войны 1843-72). Венский конгресс 1814-15 годов закрепил за Великобританией Капскую колонию (Южная Африка), Мальту, Цейлон и другие территории, захваченные в конце 18 - начале 19 века. К середине 19 века англичанами было в основном завершено завоевание Индии (смотри Англо-майсурские войны, Англо-маратхские войны, Англо-сикхские войны), установлен контроль над Непалом (смотри Англо-непальская война 1814-16). В 1819 году был основан порт Сингапур. В середине 19 века в результате англо-китайской войны 1840-42 годов и англо-франко-китайской войны 1856-60 годов Китаю были навязаны неравноправные договоры, ряд китайских портов был открыт для британской торговли, во владение Великобритании перешёл остров Сянган (Гонконг). Одновременно Великобритания перешла к политике колониальных захватов на Африканском континенте (смотри Англо-ашантийские войны, Англо-буро-зулусская война 1838-40, Лагос-английская война 1851).

В период «колониального раздела мира» (последняя четверть 19 века) Великобритания захватила Кипр (1878), установила полный контроль над Египтом и Суэцким каналом (1882), завершила завоевание Бирмы (смотри Англо-бирманские войны), установила фактический протекторат над Афганистаном (смотри Англо-афганские войны, Англо-афганские договоры и соглашения), навязала неравноправные договоры Сиаму и добилась отторжения от него ряда территорий (смотри Англо-сиамские договоры). Ею были завоёваны обширные территории в Тропической и Южной Африке - Нигерия, Золотой Берег, Сьерра-Леоне, Южная и Северная Родезия, Бечуаналенд, Басутоленд, Зулуленд, Свазиленд, Уганда, Кения (смотри Англо-зулусская война 1879, Англо-бурская война 1880-81, Опобо-английская война 1870-87, Брохеми-английская война 1894, Сокото-английская война 1903). После англо-бурской войны 1899-1902 годов Великобритания присоединила к своим колониальным владениям бурские республики Трансвааль (официальное название - Южно-Африканская Республика) и Оранжевое Свободное государство (аннексировано как колония Оранжевой Реки) и, объединив их с колониями Капской и Наталом, создала Южно-Африканский Союз (1910).

Британская империя состояла из государств и территорий, имевших различный (с течением времени во многих случаях менявшийся) международно-правовой статус: доминионов, колоний, протекторатов и мандатных территорий.

Доминионы - страны с большим числом выходцев из Европы, имевшие сравнительно широкие права самоуправления. Северная Америка, а позднее Австралия и Новая Зеландия были главными направлениями эмиграции из Великобритании. Они имели многомиллионное «белое», в основном англоязычное, население. Их роль в мировой экономике и политике становилась всё более заметной. Если США завоевали независимость, то другие заморские британские владения с «белым» населением постепенно добились самоуправления: Канада - в 1867 году, Австралийский Союз - в 1901, Новая Зеландия - в 1907, Южно-Африканский Союз - в 1919, Ньюфаундленд - в 1917 (в 1949 году вошёл в состав Канады), Ирландия (без северной части - Ольстера, оставшейся в составе Великобритании) - в 1921. По решению имперской конференции 1926 года они стали именоваться доминионами. Их самостоятельность во внутренней и внешней политике была подтверждена Вестминстерским статутом 1931 года. Экономические связи между ними, а также между ними и метрополией закреплялись созданием стерлинговых блоков (1931) и Оттавскими соглашениями 1932 года об имперских преференциях.

В колониях (их было около 50) проживало подавляющее большинство населения Британской империи. Каждая колония управлялась генерал-губернатором, которого назначало британское министерство по делам колоний. Губернатор формировал законодательный совет из чиновников колониальной администрации и представителей местного населения. Во многих колониях традиционные институты власти были реорганизованы и интегрированы в систему колониального управления в качестве «туземных» администраций, местной знати была оставлена часть властных полномочий и источников доходов (косвенное управление). Крупнейшее колониальное владение - Индия - официально вошло в состав Британской империи в 1858 году (до этого управлялась Британской Ост-Индской компанией). С 1876 года британский монарх (в то время - королева Виктория) стал именоваться также императором Индии, а генерал-губернатор Индии - вице-королём.

Характер управления протекторатами и их степень зависимости от метрополии были различными. Колониальные власти допускали некоторую самостоятельность местной феодальной или племенной верхушки.

Мандатные территории - части бывших Германской и Османской империй, переданные после 1-й мировой войны Лигой Наций под управление Великобритании на основе так называемого мандата.

В 1922 году, в период наибольшего территориального расширения, Британская империя включала: метрополию - Великобритания (Англия, Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия); доминионы - Ирландия (без Северной Ирландии; до 1921 года колония), Канада, Ньюфаундленд (доминион в 1917-34), Австралийский Союз, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз; колонии - Гибралтар, Мальта, остров Вознесения, остров Святой Елены, Нигерия, Золотой Берег, Сьерра-Леоне, Гамбия, остров Маврикий, Сейшельские острова, Сомалиленд, Кения, Уганда, Занзибар, Ньясаленд, Северная Родезия, Южная Родезия, Свазиленд, Басутоленд, Бечуаналенд, Англо-Египетский Судан, Кипр, Аден (с островами Перим, Сокотра), Индия, Бирма, Цейлон, Стрейтс-Сетлментс, Малайя, Саравак, Северный Борнео, Бруней, Лабрадор, Британский Гондурас, Британская Гвиана, Бермудские острова, Багамские острова, остров Ямайка, острова Тринидад и Тобаго, Наветренные острова, Подветренные острова, острова Теркс и Кайкос, Фолклендские острова, остров Барбадос, Папуа (колония Австралийского Союза), Фиджи, острова Тонга, острова Гилберта, Соломоновы острова и ряд мелких островов в Океании; мандатные территории - Палестина, Трансиордания, Ирак, Танганьика, часть Того и часть Камеруна, Юго-Западная Африка (мандат Южно-Африканского Союза), остров Науру, бывший германский Новая Гвинея, острова Тихого океана к югу от экватора, острова Западной Самоа (мандат Новой Зеландии). Господство Великобритании фактически распространялось также на Египет, Непал и на отторгнутые от Китая Сянган (Гонконг) и Вэйхавэй (Вэйхай).

Борьба афганского народа заставила Великобританию в 1919 году признать независимость Афганистана (смотри Англо-афганские договоры 1919, 1921). В 1922 году формально независимым стал Египет, в 1930 - был прекращён английский мандат на управление Ираком, хотя обе страны остались в сфере британского господства.

Распад Британской империи наступил после 2-й мировой войны в результате мощного подъёма антиколониальной борьбы населявших её народов. Попытки сохранить Британскую империю путём маневрирования либо применения военной силы (колониальные войны в Малайе, Кении и других британских владениях) потерпели провал. В 1947 году Великобритания была вынуждена предоставить независимость самому большому колониальному владению - Индии. При этом страна была разделена по региональному и религиозному признакам на две части: Индию и Пакистан. Независимость провозгласили Трансиордания (1946), Бирма и Цейлон (1948). В 1947 году Генеральная Ассамблея ООН приняла решение о прекращении британского мандата на Палестину и создании на её территории двух государств - еврейского и арабского. В 1956 году провозглашена независимость Судана, в 1957 - Малайи. Золотой Берег первым из британских владений в Тропической Африке стал в 1957 году независимым государством, приняв название Гана.

1960 год вошёл в историю как «Год Африки». 17 африканских колоний добились независимости, в том числе крупнейшее британское владение в Африке - Нигерия, а также Сомалиленд, который, объединившись с частью Сомали, находившейся под управлением Италии, создал Республику Сомали. Последующие важнейшие вехи деколонизации: 1961 - Сьерра-Леоне, Кувейт, Танганьика; 1962 - Ямайка, Тринидад и Тобаго, Уганда; 1963 - Занзибар (в 1964, объединившись с Танганьикой, образовал Республику Танзания), Кения; 1964 - Ньясаленд (стал Республикой Малави), Северная Родезия (стала Республикой Замбия), Мальта; 1965 - Гамбия, Мальдивы; 1966 - Британская Гвиана (стала Республикой Гайана), Басутоленд (Лесото), Бечуаналенд (стал Республикой Ботсвана), Барбадос; 1967 - Аден (Йемен); 1968 - Маврикий, Свазиленд; 1970 - Тонга, Фиджи; 1980 - Южная Родезия (Зимбабве); 1990 - Намибия. В 1997 году Гонконг стал частью Китая. В 1961 году Южно-Африканский Союз провозгласил себя Южно-Африканской Республикой и вышел из Содружества, но после ликвидации режима апартхейда (1994) был снова принят в его состав.

Распад Британской империи не означал, однако, полного разрыва тесных экономических, политических и культурных связей между её частями, складывавшихся на протяжении многих десятилетий. Само Британское Содружество наций претерпело коренные изменения. После провозглашения независимости Индией, Пакистаном и Цейлоном (с 1972 года Шри-Ланка) и их вхождения в Британское Содружество наций (1948) оно стало объединением не только метрополии и «старых» доминионов, но и всех государств, возникавших в пределах Британской империи. Из названия «Британское Содружество наций» было изъято слово «британское», а в дальнейшем его стали называть «Содружество». В начале 21 века оно насчитывало 53 члена: 2 - в Европе, 13 - в Америке, 9 - в Азии, 18 - в Африке, 11 - в Австралии и Океании. В Содружество был принят Мозамбик, который никогда не входил в Британскую империю.

Рубеж 20 и 21 века ознаменовался выходом в Великобритании фундаментальных исследований по истории Британской империи, в том числе посвящённых проблемам взаимодействия культур народов империи, различным аспектам деколонизации и трансформации империи в Содружество. Разработан и начал осуществляться долговременный проект многотомного издания «Британские документы о конце империи».

Лит.: Cambridge history of the British Empire. Camb., 1929-1959. Vol. 1-8; Ерофеев Н.А. Империя создавалась так... Английский колониализм в XVIII в. М., 1964; он же. Закат Британской империи. М., 1967; он же. Английский колониализм в середине XIX в. М., 1977; Остапенко Г. С. Британские консерваторы и деколонизация. М., 1995; Porter В. The lion’s: share: а short history of British Imperialism, 1850-1995. L., 1996; Oxford history of the British Empire. Oxf., 1998-1999. Vol. 1- 5; Давидсон А. Б. Сесил Родс - строитель империи. М.; Смоленск, 1998; Хобсбаум Э. Век Империи. 1875-1914. Ростов н/Д., 1999; Empire and others: British encounters with indigenous people / Ed. by М. Daunton, R. Halpern. L., 1999; Boyce D.G. Decolonisation and the British Empire, 1775-1997. L., 1999; The commonwealth in the 21st century / Ed. by G. Mills, J. Stremlau. L., 1999; Cultures of empire: colonisers in Britain and the Empire in the nineteenth and twentieth century: а reader / Ed. by С. Hall. Manchester; N. Y., 2000; Lloyd Т. Empire: the history of the British Empire. L.; N. Y., 2001; Butler L. J. Britain and empire: adjusting to а post-imperial world. L., 2001; Heinlein F. British government policy and decolonisation. 1945-1963: scrutinising the official mind. L., 2002; Черчилль У. Мировой кризис. Автобиография. Речи. М., 2003; Сили Дж. Р., Крэмб Дж.А. Британская империя. М., 2004; James L. The rise and fall of the British Empire. L., 2005; Bibliography of imperial, colonial and commonwealth history since 1600 / Ed. by А. Porter. Oxf., 2002.

За последнее столетие слово «империя» и все, что с ним связано, воспринимается однозначно негативно. Любую империю принято считать злом, противоречащим свободе и демократии. Империализм ассоциируется с работорговлей, жестокими войнами, эксплуатацией природных ресурсов, угнетением народов, расизмом и шовинизмом. Британский экономист и историк Ниал Фергюсон подвергает сомнению столь однозначную оценку. В книге «Империя» он выступает с апологией «либерального империализма», предлагая максимально объективно оценить достижения и поражения Британской империи.

В период расцвета Британская империя, крупнейшая в новой истории, занимала четвертую часть суши и управляла четвертой частью мирового населения. «Они покорили и заселили полсвета, как бы сами не отдавая себе в том отчета» — так характеризовал Британскую империю XVIII века Джон Сили, автор бестселлера викторианского времени «Расширение Англии». Действительно, формирование великой империи предстает скорее случайным, чем закономерным. Все потому, что не абстрактная государственная политика, а частные устремления были движущей силой расширения Британии. Политика была следствием экономических интересов, религиозных убеждений и личных устремлений конкретных людей.

Еще в конце XVI века Англия существенно отставала от Франции, Испании и Португалии в темпах освоения Нового Света, а от Голландии — в торговле и финансах. За 200 лет Британия превратилась из страны, находящейся на периферии европейской политики, в ведущую мировую державу. Узаконенное пиратство со времен Фрэнсиса Дрейка укрепило британский флот и сделало Англию абсолютным хозяином моря. А финансовые институты, такие как Центральный банк и система обслуживания государственного долга, которые Англия приобрела у голландцев, сделали страну экономическим лидером.

В процессе расширения Британской империи экономика всегда шла впереди политики. До конца XVIII века Индия управлялась сотрудниками Ост-Индской компании, которая обладала собственными поселениями, дипломатами и даже войсками. Колонизация Африки в XIX веке активно поддерживалась капиталами семейства Ротшильд. А покупка акций Суэцкого канала на долгие десятилетия стала для империи инструментом контроля за ситуацией в Египте. Британская империя началась с экономики и ей же и закончилась, когда после Второй мировой войны под грузом внешнего долга она больше не могла содержать свои обширные колонии.

Другим важным инструментом расширения империи была миграционная политика. Жителям Британии было слишком тесно (или бедно) на небольшом острове в Атлантическом океане. Одни уезжали в поисках новых экономических возможностей, другие искали свободы. За политическими свободами уезжали в Северную Америку или Австралию. Путь к свободе от предрассудков викторианского общества вел на восток. А переселенцы с корабля «Мейфлауэр», в честь которых отмечается День благодарения, и вовсе бежали от земных грехов к свободе благочестивого мироустройства. С начала XVII века до 50-х годов XX века Британские острова покинули более 20 млн человек (треть населения нынешней Великобритании).

На заокеанских территориях начали складываться очаги британской культуры. Если в XVIII веке британская политика в Индии скорее была нацелена на межкультурную интеграцию, то в XIX веке империя сформулировала просветительскую миссию по отношению к колонизированным территориям, из эксплуататора превращаясь в защитника и покровителя отсталых государств. Нравственный императив двигал сотнями миссионеров, которые отвечали за британскую культурную экспансию среди туземцев и боролись с работорговлей на африканском континенте. Одним из них был путешественник Давид Ливингстон.

Благодаря торговцам, мигрантам и миссионерам стала возможна, по определению Фергюсона, «глобализация без канонерок». Британское военное преимущество было важным, но не определяющим фактором стабильности империи. В период расцвета Британской империи в конце XIX века расходы на содержание армии не превышали 3% ВВП. При этом Британия обладала самым мощным и современным флотом, угольные базы для которого были разбросаны по всему миру. Но империя контролировала колонии скорее благодаря гибкой политике и современной инфраструктуре. Именно во времена британского доминирования континенты опутали железные дороги и телеграфные линии. Совокупность этих факторов позволяла сдерживать рост национальных освободительных движений. Ведь получив прививку британской культуры и образования, колониальная элита хотела большего — ответственного правительства.

В итоге не национальные освободительные движения привели к краху Британской империи, а, как предсказывал Адольф Гитлер накануне Второй мировой войны, новые претенденты на мировое доминирование — Германия, Япония, Россия. Падение империи было стремительным — то, что создавалось три века, распалось буквально за три десятилетия, оставив метрополии несколько «сувениров» на память о былом могуществе.

Однако и сегодня Британская империя не менее реальна, чем столетие назад. Имперским наследием для многих ее колоний стали английский язык, образование, культура, инфраструктура, прецедентное право, институты государственного управления. Дух великой Британии и сегодня чувствуется в разных частях земного шара от Бостона 
до Сингапура и от Дели до Канберры.

Но главным цивилизационным экспортом Британской империи, по мнению Фергюсона, стала идея свободы. Британия осуществила первую попытку глобализации — во времена всеобщего увлечения протекционистской политикой, задолго до появления ВТО и МВФ. Хотя империя часто была небезупречна по отношению к свободе личности, она, безусловно, покровительствовала свободной торговле, движению капитала и свободному труду, а также поощряла масштабные инвестиции в инфраструктуру своих колоний. Этим «старая добрая Англия» еще в конце XIX века выгодно отличалась от империй-конкурентов. В определенной степени империализм Британии устарел, будучи слишком джентльменским для нового мира «реальной политики». И Ниал Фергюсон не скрывает своей ностальгии по тем временам.

Книга «Империя» была впервые издана в 2003 году, до начала военной кампании США и союзников в Ираке. Завершение холодной войны, казалось, уничтожило последнюю «империю зла». Однако «конец истории» продлился недолго. У международного сообщества и наднациональных структур не хватает финансовых и военных ресурсов для реакции на угрозы мировому порядку. 
По мнению Фергюсона, ситуация требует появления новой «либеральной империи» — арбитра международных отношений, который вмешивается в дела неправедных режимов и несет в нецивилизованный мир ценности демократии и свободы, как это делала Британия на протяжении столетий. Сегодня играть эту роль могут только Соединенные Штаты. И фактически США уже ее исполняют, признают они это или нет.

Провокационные выводы Фергюсона могут вызвать одобрение или острое неприятие. Фантомные боли имперского величия знакомы российскому читателю не меньше, чем британскому. Но как ни относись к апологии нового империализма, «Империя» — это в первую очередь блестяще написанный исторический нон-фикшн, в котором живые характеры и судьбы переплетены с мировой политикой. Фергюсон доказывает: роль историка не в том, чтобы канонизировать историю, а в том, чтобы сделать ее живым предметом для размышлений.

Британский, или, как подчеркивает сам Фергюсон, шотландский историк. Профессор истории в Гарвардском университете. Сотрудничает также с Оксфордским и Стэнфордским университетами. Автор нескольких книг-бестселлеров — «Война мира», «Происхождение денег», «Цивилизация: Запад 
и другие». Неоднократно признавался журналом Time «одним из самых влиятельных мыслителей современности». Автор множества телевизионных исторических фильмов. Фергюсон — один из самых яростных критиков Барака Обамы и его политики.

Некоторые историки прямо объясняют распад Британской империи либерализацией международной торговли. Так, Д. Ливен пишет: «Империя имеет экономический смысл в зонах протекционизма и закрытых торговых объединений... После 1945 года мировая экономика, в которой господствовали Соединённые Штаты, сделала свободную торговлю реальностью и в этом смысле приложила руку к делу упразднения империй». Другие авторы, как Р. Камерон, высказываются относительно причин распада империй более осторожно. Они указывают, что причиной утраты европейскими державами контроля над колониями были «их собственная послевоенная слабость, растущая сила движений за национальную независимость и амбивалентная позиция Соединённых Штатов». В этих условиях «империалистические державы всё больше приходили к пониманию того, что лучше добровольно уступить контроль, чем идти на издержки и риски войны». В частности, Великобритания начала подготовку колоний к самоуправлению, а затем вынуждена была уступить движению за независимость. Однако экономический аспект проблемы в издании, посвящённом экономической истории, практически игнорируется.

Между тем распад колониальных империй и в особенности Британской империи имел, помимо политических, и существенные экономические предпосылки. Однако эти предпосылки вовсе не сводились к тому, что свободная торговля шла на смену протекционизму. Если рассматривать проблему в долгосрочном аспекте, то становится очевидным, что режим внешней торговли Великобритании в период распада империи был гораздо более протекционистским, чем на завершающем этапе ее формирования. Импортные пошлины на промышленные товары были отменены Великобританией в 1860 г. и не применялись до 1932 г. Великобритания в период до Первой мировой войны добивалась принятия режима свободной торговли и другими странами. Однако развитые страны оказали сопротивление этой идее. Импортные пошлины в США начали повышаться сразу после победы Севера в гражданской войне, а в странах континентальной Европы - с конца 70-х годов XIX в. Наибольший успех имела либерализация торговли в слаборазвитых странах. Помимо британских колоний, ввозить британские товары беспошлинно или облагать их пошлинами по низким ставкам обязались также страны Латинской Америки, Османская империя, Китай, Таиланд. В результате к началу XX в. «третий мир был океаном либерализма без островов протекционизма».

В то же время британские доминионы (Канада, Австралия, Новая Зеландия) проводили протекционистскую политику. В результате британским товарам в ряде случаев было труднее попасть на их рынки, чем на рынки многих слаборазвитых стран, не входивших в Британскую империю. Так, в Канаде с 1887 г. ставки импортных пошлин на промышленные товары составляли в среднем 25-35% их таможенной стоимости. Британским товарам с 1898 г. предоставлялась 25-процентная скидка с этих пошлин, т.е. фактически они облагались пошлинами по ставкам от 18,75 до 26,25%. Между тем ставки импортных пошлин в слаборазвитых странах в большинстве случаев не превышали 5% . Таким образом, Великобритания обеспечивала доступ своих товаров на рынки слаборазвитых стран, даже если на них не распространялся её суверенитет. Соответственно целью расширения империи было вовсе не формирование «закрытых торговых объединений». Большую роль играли стратегические соображения. Что же касается экономического аспекта проблемы, то британские власти стремились расширить сферу своего правового контроля и избежать попадания новых стран в сферу действия протекционизма других государств. Агитация за имперский таможенный союз стала развиваться лишь в 1880-е годы. Однако в полной мере этот союз так и не был создан.

Уровень тарифного протекционизма западноевропейских стран и США в период от 1875 г. (канун раздела Африки между европейскими державами) до 1950 г. (первый этап распада колониальных империй) показан в табл. 16. Данные таблицы никак не согласуются с гипотезой, что этот распад был следствием либерализации международной торговли, инициированной США. Верно, что в послевоенные годы импортный режим США существенно либерализовался, и их доля в британском экспорте увеличилась. Однако таможенные барьеры в большинстве развитых стран Западной Европы в 1950 г. понизились лишь по сравнению с пиком протекционизма во время «великой депрессии». По сравнению с 1913 г. они либо возросли, либо снизились несущественно (за исключением Дании и Швеции).

Торговые режимы западноевропейских стран в 1950 г., когда начиналась деколонизация, были гораздо менее либеральны, чем в 1875 г., когда активно строилась Британская империя. Между тем после Второй мировой войны доля стран континентальной «шестёрки» во внешней торговле Великобритании была выше, чем доля США, и увеличивалась, несмотря на протекционистские барьеры. Таким образом, либерализация торговли была скорее следствием, чем причиной возросшей заинтересованности развитых стран во взаимном товарообороте. Объяснять же эту заинтересованность следует скорее тем, что по мере повышения уровня экономического развития возрастает значение внутриотраслевого разделения труда. «Чем более развита страна в промышленном отношении, чем больше удельный вес в структуре её производства науко- и техноёмких отраслей, тем выше должна быть доля внутриотраслевой торговли в её внешнем товарообороте». Соответственно в географическом отношении эта торговля концентрируется на других высокоразвитых странах, обладающих достаточным потенциалом для внутриотраслевого товарообмена.

Следует заметить, что, по подсчётам А. Майзелса, ещё в 1913 г. большая часть промышленного экспорта континентальных стран Западной Европы и США направлялась в другие развитые страны (Великобритания, в промышленном экспорте которой доля этих стран составляла менее трети, представляла собой исключение). Таким образом, её роль лидера мировой торговли, генератора глобального спроса, посредника между Европой и другими континентами тормозила закономерный переход к более интенсивному товарообмену к более развитыми странами, который стал нарастать по мере повышения технологического уровня экономики.

Сама Великобритания в послевоенный период входила в число наиболее протекционистских развитых стран. Несмотря на отказ от политической власти над колониями, она ещё продолжала нуждаться в привилегированных отношениях с ними, используя для этого не только торговые преференции, но и валютные рычаги.

Хочу затронуть эту тему, в связи с той ролью, которую сыграла Британия в распаде нашей империи. Не долго она просуществовала на карте, после Первой мировой. Что же случилось? В голове не укладывается, империя, которая смогла похоронить всех своих конкурентов, вдруг практически за 50 лет развалилась прямо на глазах всего мира?
Особенно меня интересует как способствовал СССР и США этому. Ведь не может же быть случайностью, тот факт, что главный распад БИ начался после ВОВ когда СССР и США заметно усилились?

Впервые на грани распада Британская империя оказалась в 70-80 е гг. XVIII столетия, когда восставшие колонии в Северной Америке выиграли войну за Независимость (что и положило начало образованию США). Хотя Британии и не удалось восстановить контроль над этой территорией (еще одна попытка была предпринята в 1812-1814 гг.), но в течение XIX в. были значительно расширены оставшиеся территории, завоеваны новые владения. Памятуя о прошлом, правители страны с беспокойством следили за развитием ситуации в переселенческих владениях. Подтверждением обоснованности тревог стало вспыхнувшее в 1837-1838 гг. восстание в Канаде, которое удалось подавить лишь ценой больших усилий. В середине века наиболее дальновидные британские политики пришли к выводу, что удержать такие владения в орбите британского влияния можно лишь путем уступок - допустить объединение отдельных колоний в союзы, построенные по принципу федерации, и предоставить им в рамках империи автономию. Для обозначения подобных образований был введен термин "доминион". Первой в 1867 г. статус доминиона получила Канада - самая развитая из британских колоний, имевшая в своем составе некогда отобранный у Франции Квебек и к тому же граничившая с США. В 1901 г. этот статус приобрела Австралия, а в 1907 г. - Новая Зеландия. После кровопролитной англо-бурской войны 1899-1902 гг. к уже имевшимся у Британии владениям на Юге Африки были присоединены республика Трансвааль и Оранжевое Свободное государство. В 1910 г. был создан Южно-Африканский Союз - федерация старых и новых владений, официально получившая статус доминиона в 1921 г.

Автономия доминионов и их права расширялись. После первой мировой войны делегации доминионов стали принимать участие в международных конференциях. С одной стороны, благодаря этому Великобритания приобретала дополнительных союзников на сложных переговорах по послевоенному урегулированию; с другой - приглашение доминионов на международные переговоры самого высокого уровня было свидетельством укрепления их позиций. В середине 1920 х гг. доминионы добились фактического равенства с метрополией в международных делах, что в 1931 г. было закреплено Вестминстерским статутом - своеобразной конституцией Британской империи. Доминионы превратились в полностью суверенные государства, сохраняющие лишь формальную привязку к политической системе метрополии (институт генерал-губернатора, назначаемого британским монархом по рекомендации местного парламента и т.д.).

Процесс суверенизации доминионов растянулся, таким образом, на многие десятилетия и представлял собой цепь последовательных уступок имперского центра динамично развивающимся переселенческим владениям, в конце концов, обогнавшим по многим показателям метрополию. При этом новые нации, формировавшиеся в переселенческих колониях Великобритании, были готовы довольствоваться изменением реального статуса своей страны при сохранении внешней, ритуальной формы зависимости от метрополии, что рассматривалось как дань сложившейся традиции и общему прошлому. Иное дело - национальные владения, где сепаратистское движение развивалось под лозунгами свержения иноземного господства, восстановления независимости. Характерно, что предоставление статуса доминиона Ирландии в 1921 г. и Индии в 1947 г. не удовлетворило народы этих стран, и там были провозглашены республики.

Ирландская проблема остро встала в политической жизни Великобритании в последние десятилетия XIX в. Вокруг вопроса о гомруле - самоуправлении для Ирландии - развертывались жестокие политические сражения, от исхода которых нередко зависела судьба английских правительств. Участники национально-освободительного движения в Ирландии применяли различную тактику действий - от вооруженного восстания до ненасильственного сопротивления. Именно борцам за свободу этой страны принадлежит изобретение тактики бойкота и обструкции, которую они с успехом использовали. В конце первой мировой войны коалиционное правительство, возглавляемое Д.Ллойд-Джорджем, приняло решение о предоставлении Ирландии самоуправления, но разногласия по поводу его осуществления привели к новому восстанию на острове, закончившемуся обретением им фактической независимости. Антианглийские же настроения в Ирландии были так сильны, что в годы войны с фашизмом страна, оставаясь формально британским доминионом, чуть было не выступила на стороне Гитлера.

Потеряв Ирландию и превосходство над доминионами, Британия после первой мировой войны не только удержала, но и расширила свои "туземные" владения. Под ее контроль попала значительная часть "подмандатных территорий" - бывших германских колоний и турецких провинций. Однако продолжавшееся отставание метрополии в темпах экономического развития, ослабление ее военно-морской мощи и общие изменения на мировой арене делали неизбежным окончательный распад империи. Накануне и в годы второй мировой войны уже разрабатывались планы изменения статуса Индии в составе Британского Содружества. Но предоставление в 1947 г. лейбористским правительством К.Эттли фактической независимости крупнейшей британской колонии вызвало шок у многих жителей метрополии. Некоторые из них переживали эвакуацию британских властей из Индии так же болезненно, как если бы они эвакуировались из граничащего с Лондоном графства Кент. Резкой критике подвергли действия лейбористов представители консервативной партии. После начала войны между Индией и Пакистаном и установления диктаторского режима в также получившей независимость Бирме правительство К.Эттли решило перейти в колониальном вопросе к политике сдерживания. Консерваторы, вернувшись в 1951 г. к власти, попытались занять еще более жесткую позицию в отношении освободительного движения в колониях. К уже шедшей войне в Малайе добавились военные действия в Кении и на Кипре. Кульминацией усилий консерваторов спасти остатки империи стала попытка интервенции против Египта, предпринятая в 1956 г. совместно с Францией и Израилем (Суэцкий кризис). Возглавлявший в то время правительство А.Иден не решился открыто заявить народу своей страны о характере происходивших событий и вынужден был капитулировать вместе с союзниками после угроз со стороны СССР и негативной реакции США. Поэтому завершение распада империи стало лишь вопросом времени.

Распад Британской империи растянулся на десятилетия и происходил скорее в форме "размывания", чем "взрыва" или "обвала". Процесс этот имел немалые издержки и жертвы. И все же вовремя принимавшиеся нестандартные решения позволили метрополии избежать более губительных последствий, в том числе на заключительной стадии имперского распада. Доказательством тому может служить история Франции, которая со второй половины 1940 х и до начала 1960 х гг. вела целую серию колониальных войн, из них две весьма крупные - в Индокитае и Алжире. Но принесенные жертвы не изменили результата - империя распалась.

Британцы и французы не без основания полагают, что в большой степени обязаны окончательным распадом своих колониальных систем после второй мировой войны США и СССР. Немалую роль в кризисе обеих империй сыграло идеологическое влияние - либерального эгалитаризма и социалистического интернационализма соответственно. Но влияние супердержав на колониальную периферию прежде всего стало следствием ослабления позиций ведущих европейских стран в экономике и военной сфере. Известный историк П.Кеннеди, проведя сравнение совокупного потенциала Британии, Франции и Италии с потенциалами США и СССР на рубеже 1940-1950 х гг., доказал, что и с точки зрения экономической мощи, и с точки зрения военной силы европейские страны оказались в тот период "на заднем плане".

Однако, освободившись от бремени колониальных забот, страны Западной Европы укрепили свои позиции. Пойдя же по пути интеграции, достигнув устойчивого экономического роста и значительного повышения стандартов жизни, они стали мощным центром притяжения для многих "формальных" и "неформальных" составлявших советской империи. Новые центры притяжения возникли и на южных границах СССР. В то же время экономика самого Союза и советское общество в целом находились уже в состоянии "застоя".

Ну и более тайные сведения, уж не знаю насколько они объективны. Автор ставит в вину (или заслугу) роль президента Рузвельта в крушении Британской империи:

Совещания военных представителей обеих сторон, состоявшиеся в течение дня, повлекли за собой некоторое нарушение идеального единства, которым было отмечено утро. Англичане снова всячески старались убедить нас уделять как можно больше материалов по ленд-лизу Англии и как можно меньше Советскому Союзу. Я не думаю, чтобы ими непосредственно руководили политические мотивы, хотя следует признать, что в сущности их неверие в способность России к сопротивлению носило политический характер. На этих совещаниях и Маршалл, и Кинг, и Арнольд продолжали настаивать на том, что вполне разумно оказывать Советам всяческую возможную помощь. Ведь как бы то ни было, доказывали они, германские армии находятся в России; танки, самолеты, пушки в руках Советов будут нести гибель нацистам, тогда как для Англии ленд-лиз в данное время будет означать лишь наращивание запасов. Кроме того, мы, конечно, не могли забывать и о потребностях собственной обороны, о том, что необходимо для укрепления наших армии и флота.

Со своей стороны, адмирал Паунд, генерал Дилл и главный маршал авиации Фримен на все лады доказывали, что, в конечном счете, эти запасы будут более полезными для решающих военных усилий союзников. Они упорно твердили свое, - что военные материалы, передаваемые Советам, неизбежно будут захвачены нацистами, что в интересах самой Америки направлять большую часть материалов в Англию. К счастью, американские представители по-иному понимали интересы самой Америки, а также интересы войны в широком смысле. Я же задавался вопросом, не стремится ли Британская империя к тому, чтобы нацисты и русские уничтожали друг друга, пока Англия будет накапливать силы.

Тем временем отец трудился с Самнером Уэллесом над проектом какого-то документа. Тогда мы еще не знали, что это такое; как оказалось, они работали над текстом Атлантической хартии и над письмом к Сталину, в котором выражалась наша общая решимость добиваться совместными усилиями общей победы над гитлеризмом.

В тот вечер премьер-министр вновь обедал на «Августе». Этот обед выглядел менее официально; высших военных чинов на нем не было. Присутствовали только отец, премьер-министр, их ближайшие помощники, мой брат и я. Поэтому здесь было гораздо больше возможностей познакомиться с Черчиллем поближе.

Он снова был на высоте положения. Его сигары сгорали дотла, коньяк неуклонно убывал. Но это, повидимому, совершенно не сказывалось на нем. Его мысль работала не менее, если не более ясно, а язык стал еще острее.

И все же в сравнении с предыдущим вечером разговор протекал по-иному. Тогда Черчилль прерывал свою речь только для того, чтобы выслушать вопросы, которые ему задавали. Теперь и другие прибавляли кое-что в общий котел, и поэтому в котле забурлило, и раза два он чуть не ушел через край. Чувствовалось, что два человека, привыкшие главенствовать, уже померялись силами, уже прощупали друг друга, а теперь готовились бросить друг другу прямой вызов. Нельзя забывать, что в то время Черчилль был руководителем воюющей страны, а отец - только президентом государства, достаточно ясно определившего свою позицию.

После обеда Черчилль все еще руководил разговором. Однако перемена уже начинала сказываться. Впервые она резко проявилась в связи с вопросом о Британской империи. Инициатива исходила от отца.

Конечно, - заметил он уверенным и несколько лукавым тоном, - конечно, после войны одной из предпосылок длительного мира должна быть самая широкая свобода торговли.

Он помолчал. Опустив голову, премьер-министр исподлобья пристально смотрел на отца.

Никаких искусственных барьеров, - продолжал отец. - Как можно меньше экономических соглашений, предоставляющих одним государствам преимущества перед другими. Возможности для расширения торговли. Открытие рынков для здоровой конкуренции. - Он с невинным видом обвел глазами комнату.

Черчилль заворочался в кресле. Он понимал, что если пустить в доминионы доллар, то будет конец Империи. Хотя и конец эпохи доллара тоже когда-нибудьь наступит...

Торговые соглашения Британской империи: - начал он внушительно. Отец прервал его:

Да. Эти имперские торговые соглашения, - о них-то и идет речь. Именно из-за них народы Индии и Африки, всего колониального Ближнего и Дальнего Востока так отстали в своем развитии.

Шея Черчилля побагровела, и он подался вперед.

Господин президент, Англия ни на минуту не намерена отказаться от своего преимущественного положения в Британских доминионах. Торговля, которая принесла Англии величие, будет продолжаться на условиях, устанавливаемых английскими министрами.

Понимаете, Уинстон, - медленно сказал отец, - вот где-то по этой линии у нас с вами могут возникнуть некоторые разногласия. Я твердо убежден в том, что мы не можем добиться прочного мира, если он не повлечет за собой развития отсталых стран, отсталых народов. Но как достигнуть этого? Ясно, что этого нельзя достигнуть методами восемнадцатого века. Так вот:

Кто говорит о методах восемнадцатого века?

Всякий ваш министр, рекомендующий политику, при которой из колониальной страны изымается огромное количество сырья без всякой компенсации для народа данной страны. Методы двадцатого века означают развитие промышленности в колониях и рост благосостояния народа путем повышения его жизненного уровня, путем его просвещения, путем его оздоровления, путем обеспечения ему компенсации за его сырьевые ресурсы.

Все мы наклонились вперед, стараясь не проронить ни слова из этой беседы. Гопкинс улыбался, адъютант Черчилля, коммодор Томпсон помрачнел и был явно встревожен. У самого премьер-министра был такой вид, как будто его сейчас хватит удар.

Вы упомянули Индию, - прорычал он.

Да. Я считаю, что мы не можем вести войну против фашистского рабства, не стремясь в то же время освободить народы всего мира от отсталой колониальной политики.

А как насчет Филиппин?

Я рад, что вы упомянули о них. Как вам известно, в 1946 г. они получат независимость. А кроме того, они уже располагают современными санитарными условиями, современной системой народного образования; неграмотность там неуклонно снижается:

Какое бы то ни было вмешательство в имперские экономические соглашения недопустимо.

Они искусственны:

Они составляют основу нашего величия.

Мир, - твердо сказал отец, - не совместим с сохранением деспотизма. Дело мира требует равенства народов, и оно будет осуществлено. Равенство народов подразумевает самую широкую свободу торговой конкуренции. Станет ли кто-нибудь отрицать, что одной из главных причин возникновения войны было стремление Германии захватить господствующее положение в торговле Центральной Европы?

Спор на данную тему между Черчиллем и отцом не мог привести ни к чему. Разговор продолжался, но премьер-министр снова начал овладевать им. Черчилль говорил уже не отдельными фразами, а целыми абзацами, и с лица коммодора Томпсона начало сходить встревоженное, мрачное выражение. Премьер-министр говорил все увереннее, его голос снова заполнял комнату. Однако один вопрос остался без ответа; он не получил ответа и на, следующих двух конференциях, на которых встретились эти люди. Индия, Бирма были живым упреком англичанам. Сказав о них вслух однажды, отец и впредь напоминал о них англичанам, бередя своими сильными пальцами раны их больной совести, подталкивая, подгоняя их. Он поступал так не из упрямства, а потому, что был убежден в своей правоте; Черчилль это знал, и именно это беспокоило его больше всего.

Он ловко перевел разговор на другое, так же ловко втянул в него Гарри Гопкинса, брата, меня - всех нас, лишь бы только увести отца от этой темы, не слышать его высказываний по колониальному вопросу и его настойчивых, раздражающих рассуждений о несправедливости преференциальных имперских торговых соглашений.

Был уже третий час ночи, когда английские гости распрощались. Я помог отцу добраться до его каюты и уселся там, чтобы выкурить с ним по последней папиросе.

Настоящий старый тори, не правда ли? - проворчал отец. - Настоящий тори старой школы.

Мне одно время казалось, что он взорвется.

Ну, - улыбнулся отец, - мы с ним сработаемся. На этот счет не беспокойся. Мы с ним прекрасно поладим.

Если только ты не будешь затрагивать Индию.

Как сказать? Я полагаю, что мы еще поговорим об Индии более основательно, прежде чем исчерпаем эту тему. И о Бирме, и о Яве, и об Индо-Китае, и об Индонезии, и обо всех африканских колониях, и о Египте и Палестине. Мы поговорим обо всем этом. Не упускай из виду одно обстоятельство. У Уинни{1} есть одна высшая миссия в жизни, - но только одна. Он идеальный премьер-министр военного времени. Его основная, единственная задача заключается в том, чтобы Англия выстояла в этой войне.

И, на мой взгляд, он этого добьется.

Верно. Но заметил ли ты, как он меняет тему, когда речь заходит о какой-нибудь послевоенной проблеме?

Ты поднимал щекотливые вопросы. Щекотливые для него.

Есть и другая причина. У него идеальный склад ума для военного руководителя. Но чтобы Уинстон Черчилль руководил Англией после войны? Нет, не будет этого.

Жизнь показала, что в этом вопросе английский народ согласился с отцом.

На следующее утро, часов в одиннадцать, премьер-министр снова явился в капитанскую каюту «Августы». Он просидел у отца два часа, занимаясь Хартией. До завтрака он, Кадоган, Самнер Уэллес, Гарри Гопкинс и отец работали над последним ее вариантом. В течение этих двух часов я несколько раз входил в каюту и ловил налету обрывки разговора; при этом я все старался понять, каким образом Черчилль сумеет примирить идеи Хартии с тем, что он говорил накануне вечером. Думаю, что он и сам этого не знал.

Следует отметить, что самый большой вклад в создание Хартии был сделан Самнером Уэллесом, который больше всех потрудился над ней. Хартия была его детищем с того самого момента, как она была задумана в Вашингтоне; он вылетел из Вашингтона с рабочим проектом окончательного ее текста в портфеле; весь мир знает, как велико было и остается значение этой декларации. И, конечно, не он и не отец виновны в том, что она так плохо выполняется.

Во всяком случае, работа над редакцией отдельных формулировок продолжалась до завтрака; затем премьер-министр и его помощники вернулись на свой корабль. После завтрака отец занимался почтой и законопроектами конгресса, требовавшими его внимания: самолет в Вашингтон вылетал в тот же день. К середине дня Черчиллю удалось урвать несколько минут для отдыха. С палубы «Августы» мы наблюдали, как он сходил с «Принца Уэльского», намереваясь пройтись по берегу и взобраться на утес, высившийся над бухтой. На воду спустили вельбот; английские матросы пригнали его на веслах к трапу, и премьер-министр быстро сбежал по ступенькам. На нем была вязаная фуфайка с короткими рукавами и штаны, не доходившие до колен. С нашего наблюдательного пункта он казался огромным толстым мальчиком, которому нехватало только игрушечного ведерка и лопатки, чтобы поиграть в песке на пляже. Очутившись в вельботе, он направился прямо к рулю и стал командовать. До нас доносились его отрывистые распоряжения; матросы гребли с большим усердием. Наконец, все они скрылись из вида, но нам потом рассказали о дальнейшем ходе событий. Премьер-министр быстро полез на утес, возвышавшийся на триста-четыреста футов над берегом. Вскарабкавшись туда, он посмотрел вниз и увидел, что некоторые его спутники привольно расположились на пляже в надежде на проблески солнца. Черчилль тотчас же набрал горсть камешков и стал развлекаться, разгоняя своих напуганных спутников удачными попаданиями. Веселые забавы сильных мира сего!

В семь часов премьер-министр опять приехал к нам на обед - на сей раз по-настоящему неофициальный: кроме отца и Черчилля, присутствовали только Гарри Гопкинс, мой брат и я. Это был вечер отдыха; несмотря на вчерашний спор, все мы были как бы членами одной семьи и вели неторопливую и непринужденную беседу. Все же Черчиллем попрежнему владело стремление убедить нас, что Соединенные Штаты должны немедленно объявить войну Германии, но он понимал, что в этом вопросе он обречен на поражение. Сообщения о совещаниях наших военных представителей, происходивших непрерывно в последние дни, говорили о растущей убежденности обеих сторон в том, что для достижения окончательной победы Англия нуждается в американской промышленности и в активных действиях Америки; впрочем, в этом вряд ли кто-нибудь сомневался и раньше.

Сознание этой зависимости не могло не сказаться на отношениях между двумя руководителями. Постепенно, очень медленно, мантия вождя сползала с плеч англичанина на плечи американца.

В этом мы убедились позже, вечером, при новой вспышке того самого спора, который накануне заставил всех нас затаить дыхание. Это был своего рода заключительный аккорд воинствующего черчиллевского консерватизма. Черчилль встал и расхаживал по каюте, ораторствуя и жестикулируя. Наконец, он остановился перед отцом, помолчал секунду, а затем, потрясая коротким, толстым указательным пальцем перед самым его носом, воскликнул:

Господин президент, мне кажется, что вы пытаетесь покончить с Британской империей. Это видно из всего хода ваших мыслей об устройстве мира в послевоенное время. Но несмотря на это, - он взмахнул указательным пальцем, - несмотря на это, мы знаем, что вы - единственная наша надежда. И вы, - голос его драматически дрогнул, - вы знаете, что мы это знаем. Вы знаете, что мы знаем, что без Америки нашей империи не устоять.

Со стороны Черчилля это было признанием, что мир может быть завоеван только на основе условий, поставленных Соединенными Штатами Америки. И, сказав это, он тем самым признал, что английской колониальной политике пришел конец, точно так же, как и попыткам Англии занять господствующее положение в мировой торговле

Так кто же прав и от чего развалилась империя которая складывалась веками и достигла пика своего территориального роста накануне распада, предварительно выиграв обе мировые войны, покоряя колонии поверженных противников?